5 июня ежегодно отмечается День эколога и Всемирный день окружающей среды. В честь праздника Заслуженный эколог РФ, директор Горного института НИТУ МИСИС, председатель Общественного совета Министерства природных ресурсов и экологии РФ Александр Мясков рассказывает, как меняется подход к управлению природными ресурсами, почему именно тяжелая индустрия сегодня становится полигоном для природоохранных инноваций и какие компетенции будут востребованы в промышленности в ближайшие годы.
В последние годы устойчивое развитие стало одним из самых употребляемых терминов в деловой повестке. Компании публикуют ESG-отчеты, снижают углеродный след и повышают экологические стандарты. Но за публичной частью этой повестки скрывается более фундаментальный процесс: изменение самой логики управления промышленностью.
Сегодня экологические ограничения перестают быть внешним фактором — они стали частью технологической и экономической модели предприятия.
Экология как фактор промышленной экономики
Промышленность всегда работала в условиях строгих ограничений — по сырью, энергии, воде, инфраструктуре. Но в последние десятилетия к этим требованиям добавились экологические.
Масштаб проблемы легко понять по официальной статистике Росприроднадзора. Основная доля выбросов (40%) пришлась, как и в предыдущие годы, на добычу полезных ископаемых. При этом показатели по выбросам от обрабатывающих производств, энергетики, транспортировки и хранения, водоснабжения и обращения с отходами снизились на
Одновременно растет общественный запрос на экологические изменения. Согласно исследованию ЦСП «Платформа» 2024 года, более 60% россиян считают промышленные выбросы одной из главных экологических проблем. В этих условиях экологические риски становятся экономическими. Любое крупное предприятие сегодня вынуждено учитывать их при стратегическом планировании.
Поэтому большая промышленость сегодня становится одним из главных источников экологических инноваций. Причина проста — масштаб. В отраслях вроде горнодобывающей промышленности даже небольшое изменение технологического процесса дает значимый экологический эффект. При этом отрасль сталкивается с глобальными вызовами. Например, добывающая промышленность обеспечивает сырьем переход на альтернативную энергетику — без металлов невозможно производство аккумуляторов, ветровых турбин или солнечных панелей.
Почему «зеленая» модернизация стала экономически выгодной
В промышленности долго существовало представление, что экологические меры — это прежде всего расходы. Но технологическая динамика последних лет меняет эту логику. По данным мониторинга НИУ ВШЭ, ключевой эффект экологизации для бизнеса — повышение ресурсной эффективности: в 2025 г. 72% респондентов назвали главным результатом снижение ресурсоемкости продукции, 67% — снижение потребления энергии на единицу продукции. Доля руководителей, которым трудно оценить эффект от внедрения экотехнологий, сократилась с 2021 г. в 5 раз (с 45% до 9%), что говорит о чётком понимании выгод экологизации. Получение комплексных экологических разрешений, с одной стороны позволило систематизировать природоохранную деятельность на многих предприятиях, с другой стороны выявило новые проблемы в управлении рациональным природопользованием в стране. Экосертификация также становится нормой для промышленности: за
Экологизация становится частью производственной эффективности. Например, замкнутые циклы водопользования позволяют сокращать потребление воды, переработка техногенных отходов возвращает сырье в оборот, энергоэффективные технологии уменьшают операционные расходы. Во многих случаях экологические решения оказываются экономически оправданными уже в среднесрочной перспективе.
Почему экология — это не только технологии
В общественной дискуссии природоохранные инновации часто сводят к очистным сооружениям или фильтрации выбросов. Но на практике экологическая модернизация — это более сложная система. Она включает несколько уровней. Технологический уровень связан с внедрением новых методов переработки сырья, очистки воды и воздуха, а также снижением материалоемкости производства. Экономический уровень предполагает оценку жизненного цикла продукции и учет экологических рисков и издержек при принятии управленческих решений. Регуляторный уровень включает новые стандарты, требования к отчетности и экологическим показателям. Наконец, управленческий уровень связан с изменением бизнес-моделей предприятий и интеграцией экологических факторов в стратегическое планирование. Если хотя бы один из этих элементов отсутствует, экологическая модернизация остается формальной и не приводит к системным изменениям.
Кадровый вызов новой промышленности
Изменение экосистемы промышленности неизбежно приводит к изменению требований к специалистам. Традиционно в этой сфере работали либо инженеры-технологи, либо специалисты по экологии. Но сегодня требуется новая профессиональная роль — интегратор, который понимает технологию производства, экономику проекта и экологические ограничения одновременно. Фактически речь идет о новой управленческой компетенции на стыке науки, экономики и промышленной практики.
Именно поэтому ведущие университеты постепенно создают образовательные программы, ориентированные на эту междисциплинарность. Например, в Университете МИСИС в рамках пилотного проекта по совершенствованию системы высшего образования реализуется программа «Управление природоохранными инновациями», где студенты работают с реальными промышленными кейсами от крупнейших промышленных компаний страны и задачами устойчивого развития.
В долгосрочной перспективе именно такие специалисты будут определять, как промышленность сможет совмещать экономический рост и экологическую устойчивость. И, возможно, главный вывод здесь прост: устойчивое развитие — это не идеология и не маркетинг. Это вопрос качества инженерных расчетов и управленческих решений.
